О музее

Настоящий путь «из тряпья — золото» прошли крестьяне Левины из Подлипок. В 1780-х Софрон Несторович и Гурий Никитич начали с размотки сырца, затем наладили собственное производство. В XIX веке путь Левиных повторили Бабаевы и Рыбаковы из Бобренева.

В итоге путь «из тряпья — золото» оказался жизнеспособнее: фабрики богатых купцов закрылись, а Левины и подобные династии обеспечили расцвет коломенского шёлка в конце XVIII и XIX столетиях.

Иван Лажечников в романе «Немного лет назад» называет Коломну («Луковки») городом, где «доморощенные алхимики» творили «из тряпья золото» — раскрывали секреты крашения и ткачества шёлка. Его отец Иван Ложечников сам владел такой мануфактурой в 1797—1800 годах.

Выражение «творить из тряпья золото» — имеет буквальный смысл производства «золотных» тканей с металлическими нитями, так и переносное значение: превращение сырья в дорогой товар.

Первые фабрики (с 1765 года) основывали богатые купцы (Попов с Полетаевым, Котельников, Ложечников) по формуле «золото-тряпье-золото» — с крупными первоначальными вложениями.

Лажечников И.И. Немного лет назад.

Коломенская шёлковая промышленность развивалась в несколько этапов, от зарождения во второй половине XVIII века до угасания в начале XX века.

I этап. Вторая половина XVIII века

Шёлковое производство в Коломне начинается в 1765 году с основания первой мануфактуры Сергеем Поповым и Евстафием Полетаевым. В этот период сосуществуют два пути: купеческий, представленный фабриками Попова, Полетаева и позже Ивана Ложечникова (с 1797 года), и крестьянский, связанный с родом Левиных в селе Подлипки — Софроном Несторовичем и Гурием Никитичем. Технология ограничивается ручными ткацкими станами, масштабы невелики, но формируется профессиональная среда и династические основы. Этот этап закладывает базу коломенского шелкоткачества.

II этап. 1800-е — 1820-е годы

В первые десятилетия XIX века купеческие мануфактуры (включая Ложечниковых) угасают, а Левины достигают пика. Софрон и Гурий Левины расширяют производство в Коломне и Москве, получают статус купцов первой гильдии. Технология остаётся ручной, рост обеспечивается числом фабрик и рабочих. После 1814 года предприятия дробятся между наследниками, к концу 1820-х собственность сильно раздроблена. Параллельно в Бобреневе начинается ткацкий промысел Бабаевых — основа их будущего подъёма.

III этап. 1830-е — 1840-е годы

Это время славы и кризиса старых династий. Левины успешно участвуют во Всероссийских выставках 1829−1855 годов, демонстрируя высокое качество тканей. С конца 1820-х внедряется жаккардовый станок, революционизирующий узорное ткачество, но переход болезненный: многие фабрики закрываются. В 1830-е — начале 1840-х имущество Левиных дробится, часть предприятий угасает. На фоне этого поднимаются новые игроки: в 1835 году Рыбаковы основывают фабрику в Бобреневе (Фёдор Тимофеевич переносит её в Коломну в 1851 году), Бабаевы с 1848 года выкупают левининские производства. Технологии сочетают ручные и жаккардовые станки. Происходит смена лидеров в пользу более гибких Бабаевых и Рыбаковых.

IV этап. 1850-е — 1870-е годы

Расцвет коломенского шелкоткачества. Бабаевы (Иван Антипович с сыновьями, Архип Антипович) и Рыбаковы (Фёдор Тимофеевич) достигают расцвета. Бабаевы приобретают старую фабрику Левиных (сейчас — Арт-квартал «Патефонка»), открывают новые фабрики. Ключевое новшество — внедрение паровых двигателей для жаккардовых станков (у Рыбаковых с 1867 года, у Бабаевых с 1858—1860-х), что резко повышает производительность. Кроме главных династий работают Масаловы, Шепелев, Соколов, Фомичев, Беляйков, Королёв и другие, но Бабаевы и Рыбаковы лидируют по объёму и качеству.

V этап. 1880-е — 1910-е годы

Период заката шёлкоткачества в Коломне. В 1880-е закрываются почти все ткацкие фабрики Бабаевых, Рыбаковых и мелких производителей из-за конкуренции других центров, дешёвого импорта и смены моды. На их месте возникают шелкокрутильные предприятия, производящие нити для московских фабрик. Бывшая фабрика Архипа Бабаева («Патефонка») с 1893 года — крутильная Карла Абега. Технологии развивают пар и первые опыты электричества. Коломна теряет статус центра тканей, становясь поставщиком сырья; к началу XX века традиционное шёлковое дело практически исчезает.

Сегодня коломенские шелковые ткани — редкость. Их можно увидеть в музейных собраниях и частных коллекциях; большую часть времени они хранятся в запасниках и лишь изредка появляются на тематических выставках Русского музея, Эрмитажа и Исторического музея. Теперь же часть этого шелкового наследия можно увидеть в Музее-лаборатории «Шелковая фабрика» в Коломне.

С 2010-х годов территория преобразуется в креативный кластер — арт-квартал «Патефонка» (название от патефонного завода). С 2019 года здесь работает музей-лаборатория «Шёлковая фабрика» — современное пространство в историческом корпусе Левиных-Бабаевых, где воссоздают традиции коломенского шёлкоткачества, проводят выставки, мастер-классы по ткачеству и дизайн-резиденции.

В 1946 году на площадке размещают оборудование эвакуированного ленинградского завода — возникает завод текстильного машиностроения «Текстильмаш». Он действует до конца XX века.

После революции 1917 года из-за нехватки сырья производство останавливается. В 1931 году здесь запускают Коломенский патефонный завод союзного значения — знаменитый на весь СССР. Завод эвакуируют в 1942 году в Белово (Кемеровская область).

С 1893 года на месте бывшей фабрики Бабаевых открывается шелкокрутильная фабрика швейцарца Карла Абега (управляющий с 1909 года — Карл Ангилери). Предприятие работает до 1917 года, производя шёлковую нить для московских ткацких фабрик.

В 1869 году фабрика переходит к Архипу Антиповичу (и частично к Ивану Павловичу), а в 1870-е — середине 1870-х остаётся под управлением Архипа Антиповича. К концу 1870-х — началу 1880-х шёлкоткацкое производство закрывается — как и большинство коломенских шёлковых фабрик в этот период.

В середине 1840-х — середине 1850-х Левины продают фабричные здания Бабаевым. С 1848 года здесь действует шёлковая фабрика Антипа Васильевича Бабаева (1781 — ок. 1855). После его смерти, примерно с 1855 по 1869 год, производство контролируют сыновья — Иван и Архип Антиповичи Бабаевы.

В 1832—1835 годах происходит раздел имущества: фабрика Автонома и Ипата Александровичей Левиных дробится. Южная часть остаётся за Автономом Александровичем (1835 — конец 1840-х), северная — за Ипатом Александровичем (1835 — конец 1840-х).

История этого места в Коломне начинается в начале XIX века с династии Левиных — одной из ключевых в местном шёлкоткачестве. Предположительно около 1820-х годов Софрон Несторович Левин или его сыновья приобретают участок под будущую фабрику. В 1820—1830-е годы, вероятно, Гурий Софронович или его брат Александр строят первые производственные здания комплекса.

О коллекции

В 2021 году канаватная фата была выставлена среди лотов антикварного дома Saraio Antique Textiles (Нью-Йорк). Убедившись в коломенском происхождении предмета и его подлинности, команда музея инициировала процесс его приобретения. И 3 февраля 2022 года канаватная фата была ввезена в Российскую Федерацию и по заключению государственных экспертов получила статус «образца редкой ткани подмосковного производства, произведения декоративно- прикладного искусства и предмета традиционного русского костюма, памятника культурной ценности, обладающего художественным, историческим, этнографическим и музейным значением».

Наталья Никитина, генеральный директор АНО Коломенский центр познавательного туризма «Коломенский Посад», в сентябре 2019 года на выставке «Щукин. Биография коллекции» в Пушкинском музее увидела фату канаватную, произведённую в XIX веке в Коломне, и начала мечтать вернуть её домой. Не конкретно ту, а вообще фату канаватную коломенского производства. С этого началось более пристальное исследование шёлкового наследия Коломны и появление Музея-лаборатории «Шёлковая фабрика».

Согласно документальным свидетельствам, в Коломне канават производился на следующих фабриках: 
1777–1778 — Сергей Попов. Коноват. 
1797–1800 — Иван Ложечников. Фаты канаватные двойные, одинокие. Фаты коноватные двойные с переборкой. 
1833 — Григорий и Михаил Левины. Коноват полосатый. 
1841 — Мартын Гурьевич Левин. Фаты коноватные.

Несмотря на высокую цену, канаватку стремились иметь даже бедные женщины, что отразилось в пословице: «Голь перекатна, а фата канаватна».

Узор канавата строился на абровых мотивах — «перьевых облаках» (абр — «облако»), представлявших собой стрельчатые разводы и изломанные полосы. Центральная часть фаты обычно выполнялась в другой технике и украшалась кругами или квадратами.

В России производство канаватов осваивали сначала в Астрахани (конец XVIII века), где армянские фабрики выпускали фаты, кушаки и платки канаватные. Позже выпуск переместился на московские и подмосковные мануфактуры, а в первой половине XIX века сосредоточился в Коломне — именно здесь канаваты ткали до тех пор, пока крестьянки Поволжья носили сарафаны, к которым эта яркая шёлковая фата считалась самым подходящим дополнением (наряду с парчовыми платками).